Интервью с Хорихидэ из Ёкосуки, которого не было
Хидэо Какимото — Ёкосука Хорихидэ, то есть Хорихидэ из Ёкосуки, — умер весной 2017 года, в 88 лет. Этого интервью не было. Мы его вообразили: вопросы наши, а ответы собраны из его биографии и из долгого разговора, который у него был с французским журналистом Паскалем Баго в 2016 году.
Как оно сделано. Каждый факт в его ответах взят из этого разговора, опубликованного по-английски тату-журналом Inkers, и из других источников в конце статьи. Слова в кавычках — его собственные, как их опубликовал Inkers, в нашем переводе. Всё остальное — наша реконструкция того, как он мог бы это сказать, а не его речь.
Два Хорихидэ. Под этим именем работал не один мастер. Здесь — Хидэо Какимото из Ёкосуки. Кадзуо Огури, Хорихидэ из Гифу, — другой человек: это он переписывался с Sailor Jerry (Defector), и именно он — тот Хорихидэ, о котором идёт речь в нашем воображаемом интервью с Sailor Jerry.
Город, ставший военно-морской базой
INKterest: Вы родились в 1929 году и выросли в Ёкосуке. Как вы стали татуировщиком?
Хорихидэ: После войны в Японии не было работы, зато повсюду были американские солдаты, а Ёкосука стала их военно-морской базой. Когда началась Корейская война, корабли приходили полные людей, которые повидали слишком много. Многие уже были татуированы и хотели ещё: татуировка помогала им ни о чём не думать. «Работы в то время не было, зато было много солдат, и я решил заняться этим ремеслом». Это было около 1950 или 1951 года. Мне было двадцать, двадцать один.
INKterest: Чем вы работали?
Хорихидэ: Сначала руками — я татуировал вручную и учился делать лучше. Потом на корабле прибыл американский татуировщик с машинкой. Он был в долгах и должен был её продать. Как только я узнал, я занял нужную сумму и купил её — за тридцать–пятьдесят тысяч иен; на сегодняшние деньги это не меньше полумиллиона. На следующий день я уже ею работал. В те годы такая машинка была в Японии ещё только у одного татуировщика — у Хоригоро II в Токио.
Сто моряков за день
INKterest: Что происходило, когда приходил корабль?
Хорихидэ: Корабль означал неделю работы, а приходили они нерегулярно, так что брали всё, пока моряки здесь. Я сидел в кресле с десяти утра до десяти вечера, не поев, и делал человек сто за день — маленькие татуировки, минут по десять на каждого, западные рисунки. Один помощник договаривался по-английски, другой брал деньги. «Должен сказать, я гораздо больше сосредотачивался на контуре».
Рисунки, которые в те годы просили американские моряки, — те самые, о которых говорится в нашем воображаемом интервью с Sailor Jerry.
Учиться в одиночку
INKterest: Как вы пришли к японской татуировке?
Хорихидэ: Я изучал её всё то время, пока татуировал американцев. Потом пришли японские клиенты, и, чтобы им угодить, мне пришлось расти. Учить меня никто не хотел. Другие мастера не показывали своих рисунков и не делились приёмами. «Мы все были соперниками». Имя татуировщика расходилось из уст в уста — и только.
INKterest: Откуда брались ваши краски?
Хорихидэ: «Всю палитру мне пришлось искать самому». Я пробовал пигменты японской живописи, а чтобы понять, годится ли краска для татуировки, проверял её на собственном теле. Некоторые вредили здоровью и вызывали жар. Я всё равно их проверял.
INKterest: На кого вы равнялись?
Хорихидэ: В Токио ещё были очень хорошие мастера: Хориуно II, Хоригоро II, Хорикин, Ямэкума. Хориуно II работал вручную и был настоящим маэстро. Его линии были такими жирными, что читались издалека, и рисунок был виден сразу. Он был так знаменит, что в фильме о якудза пятидесятых годов татуировщика писали с него.
INKterest: Когда у вас было больше всего работы?
Хорихидэ: Лет с тридцати до пятидесяти. Полмесяца я работал с западными клиентами, а другую половину ездил к японским клиентам за пределами Токио. Запись была на два-три месяца вперёд — почти двадцать лет подряд.
На краю общества
INKterest: Японское общество не признавало татуировку ремеслом. Как вы с этим жили?
Хорихидэ: «Я жил немного на обочине общества, и вокруг меня тоже были татуированные люди». Скрывать мне было нечего. Тревога пришла с сыном. Мы хотели отдать его в частную школу, а там пришлось бы сказать, чем я зарабатываю. Поэтому я открыл две компании — одну по металлу, другую по перевозке яиц — и потерял на обеих много денег. Потом я боялся, что ни одна женщина не выйдет за сына татуировщика. Он встретил очень хорошую женщину, и у них двое детей.
INKterest: А полиция?
Хорихидэ: После войны татуировку снова разрешили, но некоторые полицейские об этом не знали, и однажды меня чуть не арестовали ни за что. По-настоящему запрещено было одно — татуировать несовершеннолетних. За это меня трижды за десять лет задерживали, и каждый раз я платил штраф в пятьдесят тысяч иен. Те парни врали о своём возрасте, а я не знал. После этого я татуировал только взрослых. В другой раз кто-то из задержанных сказал полиции, что я храню оружие, и ко мне пришли восемь полицейских с ордером и металлоискателем. Мечи у меня действительно были, и даже доспехи, — со всеми бумагами. Ушли они разочарованными.
INKterest: Японскую татуировку связывают с якудза. Какая доля вашей работы приходилась на них?
Хорихидэ: Меньше тридцати процентов. Я работал на Инагава-кай, а в шестьдесят — на Ямагути-гуми: ездил с помощником в Хакату или Кобе и татуировал по десять часов в день, до шестнадцати дней подряд. Но первыми татуировались ремесленники, а якудза их скопировали. В эпоху Эдо татуировки носили плотники, садовники и пожарные. Люди на фотографиях на моих стенах — садовники, строители, мастера суши, и они свои татуировки заканчивают. Многие якудза — нет: они попадают в тюрьму или уходят из своей группировки.
Рисовать по старым мастерам
INKterest: Что вы думаете о молодых татуировщиках?
Хорихидэ: Многие копируют рисунок на трафарет, наклеивают на тело и набивают, и в итоге всё выглядит одинаково. Если умеешь рисовать, тот же мотив выходит по-своему. Хорошие татуировщики умеют держать карандаш: когда не уверен — нарисуй на бумаге два-три раза. Сам я никогда не придумывал рисунок на пустом месте. «Каждый раз, когда я рисовал сам, без образца из прошлого, выходило плохо, и я это уничтожал». По Утагаве Куниёси или Хокусаю, немного изменив, я могу сделать то, чем доволен.
О гравюрах Куниёси с татуированными героями и о том, как в Японии появились татуировки на всё тело, — в нашем гиде по стилям татуировок.
INKterest: В 2015 году татуировщика из Осаки Тайки Масуду задержали за татуировку без медицинской лицензии, и он пошёл в суд. Что вы об этом думаете?
Хорихидэ: «Нет закона, который запрещает это ремесло. А раз закона нет, они не могут его запретить». Я работаю давно, и за саму работу у меня никогда не было неприятностей с полицией. Если бы студии закрывали только за татуировку, это было бы серьёзно — возврат ко временам до войны, когда военным нужны были чистые, не отмеченные тела. Мой совет татуировщикам, которые ко мне приходят: не используйте запрещённых веществ и платите налоги — и проблем не будет.
До девяноста
INKterest: Когда вы перестали татуировать?
Хорихидэ: «Я не перестал». Каждое воскресенье ко мне приходит клиент на два часа. Впервые он пришёл четыре года назад; через два года попал в тюрьму, а когда вышел, мы продолжили с того места, где остановились. Костюм готов только на пятую часть. «Не знаю, успеем ли мы закончить его до моей смерти».
INKterest: А рисование?
Хорихидэ: В молодости мне сказали, что рисовальщик может заниматься своим искусством до девяноста лет, и я не поверил. Теперь понимаю. Сил у меня уже не те, но техника и глаз становятся лучше. «Теперь я рисую гораздо лучше».
Что было потом
Когда Паскаль Баго в последний раз был у него, в 2016 году, Хорихидэ было 87, и он по-прежнему рисовал каждый день в маленькой мастерской рядом со своим традиционным домом в Ёкосуке, снова и снова повторяя на больших листах мотивы, которые всю жизнь набивал клиентам. Баго запомнил его приветливым и вежливым, с естественным авторитетом и прямотой. Он умер весной 2017 года, в 88 лет; Wikipedia называет дату — 18 апреля. Его рисунки собраны в книге Horihide by Horihide.
Дело, о котором его спросили, закончилось в сентябре 2020 года: Верховный суд Японии встал на сторону Тайки Масуды — татуировка не медицинская процедура (Time Out Tokyo). Мы держались того, что сам Хорихидэ рассказал Баго, и не стали брать то, чего не смогли подтвердить, — в том числе рассказ без источника о том, что он ездил на Гавайи к Sailor Jerry: документально подтверждённые письма Sailor Jerry принадлежат другому Хорихидэ.
Примерьте ирэдзуми
Японский «костюм» продумывают целиком вместе с мастером и набивают за много сеансов. В INKterest на экране «Стили татуировок» среди 250 стилей есть Japanese Irezumi, Black & Grey Irezumi и Neo-Japanese, по 100 эскизов в каждом (полный список). Примерьте дракона или карпа кои на фото своего тела или вживую через камеру, прежде чем нести эскиз мастеру.
- Bagot P. Yokosuka Horihide. Inkers. Разговор с Хидэо Какимото в Ёкосуке, 2016.
- Wikipedia. Horihide.
- Taylor C. Ed Hardy went to Japan and brought back a myth. Defector, 11 августа 2021. О Кадзуо Огури, Хорихидэ из Гифу.
- Steen E. Tattoo artists in Japan no longer need medical license to practise. Time Out Tokyo, 18 сентября 2020.
Это интервью вымышлено: Хидэо Какимото его не давал. Слова в кавычках — его собственные, как их опубликовал Inkers по разговору с Паскалем Баго, в нашем переводе; остальное в его ответах — наша реконструкция по источникам выше. INKterest не связан ни с Inkers, ни с Паскалем Баго, ни с семьёй Хорихидэ.